3.37 «Проблема тишины»

(«Школа Медитации»: Курс 3 / Письмо 37)

В нашей современной культуре потребность в тишине и покое почти не осознается. Многие в тишине чувствуют себя неудобно, даже боятся ее. Как отмечает Джон Мэйн в книге «Слово в тишине»:

«Тишина является настоящим вызовом для человека нашего времени, потому что большинство из нас почти не имеет опыта тишины, и в культуре, в которой мы живем, он может казаться угрожающим».

Попробуй сказать кому-то, что ты стремишься найти время для полной тишины и одиночества – и увидишь недоумение на лице. Тебя могут считать по меньшей мере странноватым, если не заподозрить в скрытой депрессивности. Могут даже обвинить в эгоизме или намекнуть на асоциальность. По-настоящему поймут тебя только те, кто сам практикует медитацию.

Стремление к одиночеству и тишине противоречит культуре, в которой мы живем. Наше общество ценит инициативность, активность, достижение, возбуждение, коммуникабельность, перемены и постоянную занятость. В результате мы часто перенапряжены, перенасыщены впечатлениями и настолько привыкли к безумной активности, что беспокойство становится нашим привычным состоянием.

Не следует забывать, что определенная степень беспокойства присуща человеку от природы: заложенная в нас генетически – наши предки были кочевниками. Но хотя это общечеловеческая черта, в западной культуре она проявляется особенно сильно. Мы постоянно находимся в движении, постоянно заняты какими-нибудь делами, часто делаем несколько вещей одновременно. Особенно это заметно в больших городах: мы непрерывно перемещаемся – на работу, на отдых, к друзьям. Наше беспокойство проявляется также в необходимости постоянных изменений – в работе, в местах, куда ходим, даже в отношениях.

Но, игнорируя ценность тишины, мы теряем нечто очень важное. При всей активности такого образа жизни первые христиане считали его признаком духовного сна, даже определенного опьянения. Быть пробужденным, по-настоящему живым – парадоксально означает войти в тишину и покой. Путь к этому – медитация, глубокая молчаливая молитва.

В медитации, позволяя телу быть неподвижным, давая ему право ничего не делать, мы делаем первый шаг к преодолению этой внутренней суеты. По мере нашей практики постепенно ослабевает импульс действовать и двигаться – и мы начинаем открывать в себе тишину и покой. Верно и с любовью повторяя одно простое слово, нашу мантру, мы входим в тишину. Мы не создаем тишину, но открываем ее в себе.

«Тишина уже есть в нас. Нам нужно только войти в нее, стать тихими, стать самой тишиной. Цель и вызов медитации – позволить себе стать настолько тихими, чтобы эта внутренняя тишина могла проявиться. Тишина – это язык Духа» (Джон Мэйн «Слово в тишине»).

Медитация – это открытие своей подлинной природы: мы являемся частью всеобъемлющей, взаимосвязанной сети жизни; Божественное есть в нас и среди нас – если только мы становимся достаточно тихими, чтобы услышать звук Беззвучного, Имя Безымянного.