Христанская медитация
Международное общество христианской медитации
общество | группы | статьи | видео-аудио | галерея | магазин | контакты | ссылки | новости

МЕЖДУНАРОДНОЕ ОБЩЕСТВО ХРИСТИАНСКОЙ МЕДИТАЦИИ
(The World Community for Christian Meditation)
www.wccm.org

о.Ричард Рор OFM

Иллюстрация: с. Ненси Эрли S.M.I.C.

о.Ричард Рор OFM
"Великая цепь бытия"

"Святой Франциск называл всех созданий, даже самых малых, братьями и сестрами: ведь он знал, что они происходят из того же источника, что и он сам."
(Св.Бонавентура, Житие Франциска).

"Схоластические теологи в своих представлениях опирались на образ единого и взаимосвязанного мира"
("Великая цепь бытия" [1], Артур Лавджой).


То, что мы сегодня называем экологией, было хорошо знакомо средневековым францисканским ученым, они называли это Великой цепью бытия, описывая этим термином всеобщую взаимосвязанность. Неотъемлемые и неразрывные звенья этой единой цепи включали Божественного Создателя, ангелические небеса, человечество, мир животных, мир растительности, покрывающие землю воды и саму Землю с ее минералами. Все эти элементы, каждый сам по себе и объединенные во всеобщее единство они провозглашали Славу Божию (Пс. 104) и неотъемлемое достоинство всего сущего. Именно такое представление стало основой для понятия "священного", применимого к чему-либо отдельному и ко всему окружающему.

То, что некоторые теологи и мыслители сейчас называют созидательной духовностью, глубинной экологией или холистическим подходом к Евангелию, имеет намного более давнее происхождение и содержится еще в духовных представлениях древних кельтов, творчестве рейнских мистиков и особенно в наследии св.Франциска Асизского. Женщины, подобные бенедиктинской монахине Хильдегарде Бингенской (1098-1179) познавали это через музыку, искусство, поэзию и общинную жизнь; схоластики, такие как св.Бонавентура, создали целостную теологическую систему, которая основывалась на духовном видении св.Франциска: "первую ступень восхождения мы поместим в самом низу, принимая за нее весь этот воспринимаемый чувствами мир, словно зеркало, посредством которого мы восходим к Верховному Создателю (Artisan [2]), Богу". (Бонавентура "Путешествие души к Богу" 1, 9). Монах-доминиканец Мастер Экхарт говорил то же самое: "Если бы человечество могло познать Бога без мира, Бог никогда бы не стал создавать мир".

"Католический синтез" периода Средневековья был именно таким - синтез, который удерживал для нас все вместе, один неразрывный мир. Это было позитивное умственное представление, основанное не на противопоставлении себя "врагам", но на "ясности и красоте формы". Это было "космическое яйцо" смысла, видение Творца и множества существ, не исключающее никого. Великая сеть бытия была первой холистической метафорой нового видения, предложенного нам самим Воплощением Божьим: Иисус как единение противоположностей, живой образ интеграции, который "примиряет", удерживает все вещи в единстве друг с другом (Кол. 1, 15-20). Бог един, Он - целое и Он же - все.

К сожалению, мы нечасто видим католический синтез за пределами философских книг и мистических молитв. Многие из нас, обычных католиков, чаще остаются во фрагментарном и дуалистическом мире, привычно занятые поиском вредоносных элементов, подлежащих наказанию, или недостойных членов, подлежащих изгнанию. По-прежнему осмеливаясь поклоняться Искупительному Агнцу всего человечества, космическому Козлу Отпущения - Иисусу - мы порой назначаем таковыми козлами отпущения другие звенья цепи. Нам может не хотеться видеть Божественный Образ в тех, кого мы считаем худшими или недостойными: в грешниках, еретиках, животных, во всем, что произрастает из земли и в самой Земле. И с тех пор, как однажды великая цепь бытия была разорвана, мы очень спешно начали утрачивать способность видеть Божественный образ и в представителях нашего собственного вида, - кроме, разве что таких же "хороших парней", как мы сами. И тут остался лишь шаг до Просвещения и современной cекуляризации, отрицания всех небесной сферы, неведомого ни в одной культуре, кроме современного запада, - и вот наконец, мы усомнились в Божественности как таковой!

Как предсказывали люди средневековья, когда рвется цепь, и размыкается лишь одно звено, рушится вся целостность видения. Или мы признаем, что Бог присутствует во всем, или мы утрачиваем основу для видения Бога в чем-либо. Но так как выбор за нами, а не за Богом, этот мир является территорией частных предпочтений и предрассудков. Космическое яйцо разбито.

Св.Бонавентура, которого называют вторым основателем ордена францисканцев, сосредоточился на гениальной интуиции св.Франциска и создал на ее основе целую философскую систему. "Величина вещей [...] со всей очевидностью указывает на безграничное могущество, мудрость и благость триединого Бога, Который, будучи безграничным, существует во всех вещах Своим могуществом, присутствием и сущностью" (Бонавентура "Путешествие души к Богу" 1, 14). По его словам, Бог внутри всех вещей, но не заперт; снаружи всех вещей, но не исключен, над всеми вещами, но не отчужден; под всеми вещами, но не унижен (5, 8). Бонавентура, следуя мистическому опыту св.Франциска был первым, кто говорил о Боге, как о том, чей "центр повсюду, а окружность - нигде". Поэтому происхождение, величие, множество, красота, полнота, деятельность и порядок всего сотворенного является "следами" и "отпечатками пальцев" (vestigia) Бога.

"Слеп тот, кто не видит, сколько блеска в сотворенных вещах. Глух тот, кого такой крик не заставляет проснуться. Нем тот, кого весь этот сотворенный мир не заставляет восхвалять Бога. Безумен тот, кого не заставляют столько указаний признать Первоисток. Открой же глаза, приклони уши души твоей, отверзи уста и сердце твое обрати, чтобы во всем творении увидеть, услышать, восхвалить, возлюбить, поклониться, прославить и почтить Бога. Иначе же восстанет против тебя весь этот мир" (1, 15).

Сложно представить себе, насколько другими должны были стать последние 800 лет, если бы это истинно католическое видение легло в основу мировоззрения новообращенных христиан. Но вместо этого произошло то, чего опасался Бонавентура: "Весь мир поднялся против нас". Наше видение часто оказывалось крайне неполным и ущербным, а зачастую его и вообще затруднительно было назвать видением. Отдельные люди все время решали, где и как должен быть прославлен образ Божий, - и проводили политику дискриминации. Грешники, еретики, ведьмы, мусульмане, иудеи, индейцы, туземные верования, бизоны и слоны, земля и вода были тут проигравшими. И при этоим мы осмеливались называть себя монотеистами ("единый Бог" должен привести людей к единому миру) или "подобными Христу".

Божественное Пребывание (как союз человеческого и божественного в одном), предмет нашего прихотливого рассмотрения, кажется, не пребывает нигде, - кроме храмов, которые выбрали мы сами. Такое ощущение, что мы постоянно вовлечены в некое "движение за выбор". И начало ему положили вовсе не дебаты об абортах.

До тех пор, пока мы оплакивая эти прегрешения продолжаем публично принимать участие в уничтожении Божьего творения, мы, безусловно, обречены оставаться слепыми. Даже если это не так, мы все равно скорее всего будем продолжать поиск "подходящего" козла отпущения. Мы всегда полагаем, что источник проблемы находится где-то в другом месте, тогда как Евангелие возлагает ответственность за обращение на меня самого. Во всем, что связано с твоей душой, никто другой не может быть твоей проблемой. Единственная твоя проблема - ты сам. Обратитесь, и будете живы, вот что говорит библейская традиция (Втор 31, 20; Мк 1, 15).

Иисус изо всех сил пытается удержать нас внутри великой цепи бытия, дабы мы оставались ее звеньями, - и потому отнимает у нас власть провозглашать кого-либо козлами отпущения и проецировать собственные проблемы на «врагов» и аутсайдеров. Мы не разорвем цепь ненавистью, уничтожением или изгнанием. Он учил нас любить наших врагов и дал нам Себя, как Космическую Жертву, чтобы мы ни в чем более не нуждались - и перестали творить новые жертвы. Но все же, постепенно, неспешно мы преобразуемся во Христа.

Всеобщая тенденция разрывать цепь - решать, кто хорош, а кто плох - кажется базовым контролирующим механизмом в каждом из нас. На самом деле, мы слегка встревожены насчет Бога, в которого верит Иисус: "да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных." (Мф 5, 45). Бесчестя так называемых "низших" или "негодных" созданий, мы, в конце концов, разрушим и себя самих. Как только однажды мы перестаем видеть, мы перестаем видеть вообще. Духовная трансформация более, чем что-либо другое на свете, походит на предложение "все или ничего". Подобно одеянию Иисуса, Его цельнотканному хитону, это "бесшовное платье". Он носил его сам - а теперь передал его нам.

Св.Павел сделал для Иисуса то же самое, что Св.Бонавентура сделал для Франциска. Он взял прожитую жизнь и претворил ее в философию, теологическую систему. Цельнотканное облачение по-прежнему остается неповрежденным в наиболее часто цитируемой аналогии о теле: "Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. […] Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения." (1Кор 12:26, 22-23)

Павел, бывший ранее массовым убийцей Савлом, хорошо знал о способности религии творить зло и жестокость по отношению к другим людям и прочим звеньям в великой цепи бытия. Он не оставил ни малейшего пространства в своем учении для объявления кого бы то ни было козлом отпущения: "один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас" (Еф 4, 6)

Для этого данного нам свыше взгляда на Евангелия есть только один мир - Божий мир - и все в нем сверхъестественно! Мы можем впредь не разделять мир на сакральное и профанное. Мы видим космический символизм в разорвавшейся сверху донизу завесе храма в момент смерти Иисуса - "и вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись" (Мф 27, 51). В едином, освобожденном Христом мире, нам было отказано в потребности разделять, дискриминировать, и, откровенно говоря, нам это не нравится. По каким-то причинам, мы хотим оставить при себе право решать, где присутствует Бог, которого мы должны чтить, и кого именно мы можем ненавидеть. Довольно хитрая личина, ведь я могу оставаться независимым и жестоким, думая о себе, как о святом. Но, как напоминает нам Иисус, всякая ветвь, отсеченная от лозы, бесполезна (Ин 15, 5). Мы или движемся к Богу, будучи взаимосвязанными с другими, или, кажется, мы не движемся вовсе. Впрочем, эту обжигающую и священную тайну можно с успехом избегать: "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть" (Втор 6, 4)

Иудейский монотеизм стал основой для единого взаимосвязанного и космического мира, где истина одна, и где нет основы для соперничества между искусствами, наукой и религией. Если это истина, то это истина, независимо от ее источника. И это та истина, которая сделает нас свободными (Ин 8, 32).

В своем блестящем сравнительном синтезе, книге "Краткая история всего", современный американский философ Кен Уилбер выступает в качестве пост-модернистского Фомы Аквинского или Бонавентуры. Он заключает, что "все является холонами [3]" - а именно, что "все, что является целостным само в себе, также является и частью чего-то большего". Он также демонстрирует в более общей перспективе (в своей книге “Пол, экология, духовность”), что абсолютно все в физической, биологической, психической и духовной вселенной является "холоном". Это действительно одна взаимосвязанная Вселенная смысла. По отношению к высокомерию модернизма и цинизму пост-модернизма Уилбер добавляет только одно: "Ни одна из эпох не является окончательно привилегированной. Мы все - пища завтрашнего дня". Соглашаясь с подлинно традиционным Католицизмом, он напоминает нам, что даже момент нашей жизни - это холон, маленькое звено цепи в чем-то намного большем. "Истинный католик" - тот, кто объемлет всю Традицию в целом - мог бы говорить об этом, как о "Космическом Христе", пред чьим ликом ни одна институция, ни один момент времени, ни одна попытка вербализации не будет полностью адекватной. "Энеида" Вергилия завершается моментом, когда Эней покидает горящую Трою, неся своего отца на плечах, одной рукой держа за руку сына, а в другой сжимая своих богов. Мы все вступаем в будущее, неся наше прошлое на плечах, вместе с нашим будущим и нашим Богом — только так, иначе мы вообще не сможем войти в будущее.

Те, кто продолжает смотреть через микроскопы и телескопы, сдаются в плен тайнам бесконечного, творящего спектра. Цепь бытия даже длиннее и больше, чем мы, церковный народ, можем себе представить - и лучше бы нам приблизиться к этим микроскопам и телескопам, благоговейно разувшись, в готовности пережить пустоту непознаваемого. Быть может, мы только начинаем видеть, как широка на самом деле может быть сфера "общения святых", и в связи с этим стоит серьезно задаться вопросом, действительно ли мы хотим в нее поверить.


 
 
[1] Великая цепь бытия - (лат. scala naturae) термин, введенный в 1936 г. американским философом Артуром Онкеном Лавджоем, описывающий традиционную философскую идею принципа изобилия. Принцип изобилия сформулирован был Платоном и позже введен в христианскую теологию богословами-неоплатониками.

[2] Artisan - фр. ремесленник


[3] Холон - ключевое для философии Кена Уилбера понятие, фундаментальная структурная единица Универсума.

____________________________________

о. Ричард Рор OFM (Fr. Richard Rohr) - францисканский священник из Нью Мексико, известный учитель христианской созерцательной духовности, является директором "Центра Активности и Созерцания" (www.cacradicalgrace.org), основанного в 1986 г.

Перевод с англ. - Мария Захарова


 







 

Рассылка новостей
Подпишитесь на рассылку новостей и обновлений.


www.wccm.ru
www.wccm.org.ua
www.christian-meditation.com.ua

info@wccm.org.ua








Христанская медитация Христанская медитация