о.Лоренс Фримен OSB “Великий пост 2019” (III неделя)

III неделя

Суббота III недели Великого поста

Сказал Иисус к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю; даю десятую часть из всего, что приобретаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» Сказываю вам, что сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится. (Лк 18: 9-14)

В жизни я встречал нескольких замечательных людей, которые, казалось, были вполне способны контролировать свое эго. Похоже, это не стоило им никаких усилий: иногда мне даже казалось, что у них вовсе нет эго. Конечно, у любого человека, с которым вы только можете общаться, есть эго, потому что это и есть то, что отличает нас друг от друга, делает отдельными личностями. Если бы мы не были отделены друг от друга, мы не смогли бы умереть для себя самих, чтобы, воскреснув, прийти к более глубокому единству.

Большинство из нас обладает достаточно израненным эго. Через длительный процесс психологического развития и индивидуации эго накапливает болезненные воспоминания и страхи, которые формируют модели, в свою очередь, формирующие нашу личность. Наша сепарация не может пройти без боли, а боль всегда оставляет шрам в памяти. Без большой любви, которая обнимет наше эго, чтобы излечить эту вновь и вновь возникающую рану, эго выстроит стену недоверия и научится притворству, чтобы защитить себя. Иногда эго раздувается и становится агрессивным, чтобы скомпенсировать возникший дисбаланс. Иногда оно, напротив, бывает робким и неуверенным, страшась, что его заметят или услышат. А иногда мы начинаем переключаться с одного типа на другой.

Те люди, которые умудрились вырасти без особых повреждений эго, были с самого начала окутаны любовью. В итоге, у них более сбалансированный внутренний мир, в котором рычаг эго действует мягко, подобно средству общения, а не как оружие. Обычно такие люди очень приятны. Если они идут на светское мероприятие, они не беспокоятся о том, получат ли они признание, будут ли посажены на лучшие места. Конечно, им тоже может быть любопытно, что произойдет, но они не почувствуют ни эгоистической боли тех, кто нуждается и жаждет аплодисментов, ни страха тех, кто боится быть замеченным.

Но, поскольку большинство из нас не обладает настолько хорошо сбалансированным эго, сегодняшнее Евангелие предлагает нам практичную и сострадательную мудрость. Мы должны приложить дополнительные усилия, чтобы избежать всего того, чего эго жаждет или боится, а затем не испытывать гордости за свои (совершенно правильные) действия. Именно таким образом вы будете “возвышены”. И это вовсе не значит, что вы станете звездой телешоу. И клип в Ютубе, где вы будете стоять среди обожающих вас поклонников, восхищающихся вашим талантом, не станет вирусным.

Это совсем другой вид “возвышения”: в нем ваше эго, оторванное от успеха или неудачи, может посмеяться над собой. Лишь освободившись от хватки сосредоточенности на себе, вы сможете уделить внимание себе и другим, с удовольствием наблюдая за трансформацией, которую в нас производит чистое и неэгоистичное внимание.

Пятница III недели Великого поста

Один из книжников подошёл и спросил Иисуса: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: «слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею»: вот первая заповедь. Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Иной большей сих заповеди нет. Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! истину сказал Ты, что один есть Бог и нет иного, кроме Его; и любить Его всем сердцем, и всем умом, и всею душою, и всею крепостью, и любить ближнего, как самого себя, есть больше всех всесожжений и жертв. Иисус, видя, что он разумно отвечал, сказал ему: недалеко ты от Царствия Божия. После того никто уже не смел спрашивать Его. (Мк 12: 28-34)

Обратимся снова к опыту востока. Перед смертью Будды его ученики обсуждали, как они будут соблюдать все 227 монашеских правил, которые он им оставил. Они попросили его ближайшего ученика пойти и выяснить приоритеты, чтобы свести эти правила к какому-то более выполнимому количеству. Но ученик возвратился и сказал, что Будда, к сожалению, умер прежде, чем успел ответить на этот вопрос. Так они и остались с множеством правил.

Когда Иисуса спросили, какая заповедь является важнейшей, Он назвал три измерения любви: к Богу, к себе и к другим. Три в одном. Теологически имеет смысл ставить любовь Бога на первое место. Психологически же мы должны начать с любви к себе. Искренне религиозный человек, который сосредоточен на том, чтобы любить Бога, подчиняясь всем заповедям и получив божественное одобрение, может легко оказаться конфликтным и внутренне разбитым человеком, который никогда не пробовал работать над тем, чтобы интегрировать свою «тень» и не имел достаточно смирения, чтобы принять свое естественное несовершенство. Человек же, который проделал работу над собой в пустыне и научился смиренно принимать и любить себя, может выглядеть совершенно нерелигиозным, исполняя величайшую заповедь. Не умеющие любить всегда приносят религии дурную славу. Но тот, кто подчиняется «первой и величайшей» заповеди жизни – любить от всего сердца – может не беспокоиться о малых правилах. «Любите и делайте, что хотите», – сказал святой Августин.

Любить пушистых котят, детей, пожилых людей с приятным характером, тех, кто держит свое слово, кто облегчает вашу жизнь, великолепных поваров, тех, кто вас ценит, всех людей на всевозможных пьедесталах, на которые возвели их мы сами, – всех их так легко любить. Ваши враги – совсем другое дело. Люди, которые нас подвели, которые осложняют нашу жизнь и препятствуют принятию решений, нечестные, неверные, манипуляторы; животные, которые не настолько милые, чтобы всем нравится, как крысы или тараканы, – вот те, кто действительно помогает нам соблюдать заповедь любви. Неумение любить разоблачает нашу скрытую обусловленность. Оно демонстрирует крайне малую степень нашего самопознания и самопринятия – нашей любви к себе. Таким образом, «наши враги – наши лучшие духовные учителя», так же как неудача обучает нас лучше, чем успех.

Иногда трудно разглядеть, что же любящие друг друга люди находят друг в друге. Трудно чувствовать любовь, которую испытывал Святой Франциск к прокаженному, которого обнимал, или же к умирающим, которых Мать Тереза спасала с улиц Калькутты и ухаживала за ними, как если бы они были самим Христом. Современный журналист задал бы им вопрос, является ли то, что они делают, “работой на камеру”. Но искренне любить – значит видеть то, чего не видят другие, – те, кто умеют любить лишь тех, кто любит их самих.

Мы могли бы сказать, что истинно любящий видит Бога, видит Христа, даже в нелюбимых. Было бы так же верно сказать, что они видят себя в других людях, а других – в себе. Когда мы способны охватить и принять других людей, с нами Бог. И поэтому, когда человек любит другого, с ними всегда присутствует некто Третий.

Четверг III недели Великого поста

Изгнал Иисус беса, который был нем; и когда бес вышел, немой стал говорить; и народ удивился. Некоторые же из них говорили: Он изгоняет бесов силою веельзевула, князя бесовского. А другие, искушая, требовали от Него знамения с неба. Но Он, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падёт. Если же и сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его? а вы говорите, что Я силою веельзевула изгоняю бесов. И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют их? Посему они будут вам судьями. Если же я перстом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие. Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение. Когда же сильнейший его нападёт на него и победит его, тогда возьмёт всё оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. (Лк 11: 14-23)

Есть одна восточная история о том, как Будда встречался с группой браминов, среди которых был один шестнадцатилетний юноша, считавшийся местным чудом: он знал наизусть все тексты и решил бросить вызов авторитету. Гаутама отвечает на все его вопросы и в итоге побеждает с разгромным счетом. Счастливый конец этой истории в том, что юноша усвоил урок и присоединился к ученикам.

Для большинства из нас стать учеником Иисуса – намного более долгий процесс. Наше эго, подобно Люциферу, участвует в космической борьбе, в гражданской войне на небесах, – потому что оно не желает служить. Оно предпочитает поражение и исключение из рядов блаженных признанию Высшей силы, Бога.

А если рассуждать в более приземленных терминах, все это всегда отражается в нашей борьбе с зависимостью. Первый из Двенадцати Шагов (программа реабилитации для зависимых), ведущих к свободе, является наиболее смиренным: мы признаем нашу неспособность освободиться самостоятельно, мы признаем Высшую силу. В конечном итоге это приводит к одиннадцатому шагу, когда мы узнаем, что на самом деле означает молитва: «сознательный контакт с Богом», в котором мы формируем новое и ясное «понимание Бога». Только тогда, после «духовного пробуждения», которое возникает в результате овладения собственным эго, мы готовы помочь другим, страдающим от пагубных привычек, и начать жить тем, что мы узнали обо всех сферах нашей жизни.

Мы не можем учить, пока сами не научимся у учителя, чью высшую силу мы признали. Пока мы рассматриваем эти отношения, как битву воли, как конкуренцию с нашим учителем, требующим от нас сдать выпускные экзамены с отличием, мы даже не сделали первого шага. В конечном счете, однако, мы не сдаемся нашему учителю, как полиции. Мы любим нашего Учителя и, следовательно, любим «Учителя нашего Учителя»… Когда студенты в университетах заканчивают свое обучение, они продолжают учиться самостоятельно. Ученики в духовной сфере входят в Общину, которая простирается во всех направлениях в пространстве и времени.

Наше желание проверить учителей, которых мы встречаем, само по себе не является чем-то плохим, при том условии, что это желание приведет наше эго в открытое пространство, где эго будет также испытано и приручено. Как мне кажется, Будда не был рассержен на брамина или оскорблен его отношением. Он понял, откуда исходит это поведение. С его помощью юноша понял себя и увидел, что его истинное «я» будет только освобождено, а его таланты найдут лучшее применение, что сначала показалось бы ему унизительным поражением, но на самом деле это было взаимное признание, которое всегда возникает между настоящим учителем и настоящий учеником.

Но все это может быть долгой и мучительной игрой, пока мы не встретим такого Учителя, который сможет сделать нас именно такими учениками. До этого у эго есть неисчислимые красные маркерные линии, которые оно будет отказываться пересекать, и ради собственной свободы оно даже будет стремиться победить и унизить учителя, от которого зависит. Это станет для нас ясным позже в связи с Иисусом – в истории Пасхи.

Среда III недели Великого поста

Иисус сказал ученикам Своим: Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков: не нарушить пришёл Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится всё. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречётся в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречётся в Царстве Небесном. (Мф 5: 17-19)

Трудно отпустить прошлое. Даже если оно было негативным, мы склонны отбеливать его, чтобы не допустить признания своих ошибок. Трудно изменить свое мнение (пережить metanoia, перемену ума, покаяние), и чем больше людей требуют от нас каких-либо изменений, тем более мы склонны укореняться в своем мнении.

Но обстоятельства меняются. То, что было правильно вчера, может быть не лучшим вариантом на сегодня. Мы всегда можем сказать «извините» и отпустить, но левому полушарию мозга это бывает трудно сделать, потому что оно уже создало все веские обоснования для мнений, которых мы придерживались ранее. Оно насладжается неизменностью. (И здесь я вовсе не собирался делать сравнения с Brexit). Но даже когда мы признаем, что требуется новый подход, мы не осуждаем себя за прошлые ошибки: мы сделали все возможное, используя имеющуюся на то время информацию. Правое полушарие мозга находится в потоке реальности, и ему легче принять изменения. Только тогда мы сможем помириться с прошлым и увидеть лучшее из него, «закон и пророков», перенесенных в новый актуальный контекст.

Даже боги, как и культуры, основанные на них, меняются и умирают. Сегодня мы живем в сумерках «старых богов». Они зависели от своих культов, в которых люди поддерживали их прошениями и жертвоприношениями. Когда верования преданных того или иного культа умирают, увядают и боги. Даже могущественные боги Олимпа были развенчаны. Прежде чем умереть, они становятся локальными суевериями, ностальгическими пережитками или развлекательными историями для нового поколения.

Но наша жизнь редко обходится без «богов». (Даже жизнь полных атеистов.) Мы стремимся к символам и чарам, чтобы выразить надежды и потребности, которые мы не можем выразить словами. Однако смена пантеона «богов» ощущается как время утраты и кризиса. Не стоит думать, что мы можем сегодня избежать этого ощущения даже в христианстве, как и в других мировых религиях. Мы видим, как новым «богам» поклоняются на экранах Голливуда и Болливуда, в новых храмах торговых центров, торговых залов и отделов новостей. У современного человечества есть боги дезинформации и разделения (впрочем, есть и новые божества с положительным характером). Некоторые старые боги переизобретаются заново и становятся вновь актуальными, в то время как другие просто угасают и исчезают. Консенсус – уверенность, которую давали людям боги прошлого – разрушается и заменяется конфликтами и противоречиями, – до тех пор, пока в людях не родится нечто новое.

Вот почему пустыня и проведенные там сорок дней (или наши двадцать минут, проведенные в подобной пустыне медитации дважды в день) являются настолько освобождающим опытом. В пустыне нет «богов», мертвых или живых, нет никаких других храмов, кроме храма нашего сердца, нет никаких других жертвоприношений, кроме нашего внимания. Впрочем, там, конечно, присутствуют все наши внутренние демоны, – но и несколько столь необходимых нам ангелов. В отсутствии «богов» остается только один Бог, который просто есть, но не имеет имени (кроме «Я ЕСМЬ»). Об этом напоминает нам концепция «безрелигиозного христианства», отблеск которого Дитрих Бонхоффер увидел мельком сквозь обломки старого порядка.

Вторник III недели Великого поста

Пётр приступил к Иисусу и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз. Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведён был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: «государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу». Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашёл одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: «отдай мне, что должен». Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: «потерпи на мне, и всё отдам тебе». Но тот не захотел, а пошёл и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились, и, придя, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: «злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его. (Мф 18: 21-35)

Как и большинству из нас, мне хорошо известно, как иногда может быть тяжело не быть прощенным. Может быть, я заблуждаюсь, но, как мне кажется, простить самому может быть не так уж сложно (особенно если уделить этому хотя бы немного времени). Но очень тяжело вдруг почувствовать, что мне может быть отказано в этой чудесной благодати, меняющей не только отношения, но и весь мир, и утверждающей Царствие Божие.

Когда вы, кажется, уже осознали и пережили совершенную ошибку или разрыв отношений; когда прошло уже достаточно времени, и люди продолжили жить дальше, – тогда вы могли бы почувствовать, что готовы протянуть руку и попытаться достичь примирения. Пока не наступит прощение, печальное чувство чего-то заблокированного и незавершенного не дает возможность начаться исцелению. Для достижения мира и справедливости недостаточно, чтобы расстроенные чувства просто утихли. Прощение онтологично, оно лежит глубже, чем чувства. Не существует возврата к прошлому: некоторые отношения навсегда остаются в нашей личной истории. Но наша естественная жажда справедливости заключается не в том, чтобы забыть о вине или разделить ее с кем-то. Речь идет о сознательном восстановлении баланса.

Когда Иисус говорит “не семь раз, а семьдесят семь”, Он показывает внимательному слушателю, что без прощения нет справедливости. Нет надежды на справедливость, восстанавливающую нашу человечность, если мы не будем по-настоящему открыты для прощения. Когда я слышу, как люди признаются, что они “не могут простить это или то”, я часто вижу в них чувство стыда и самооправдания. За этим стоит еще одно чувство: “Это не моя вина, и если бы я только мог, я бы сделал это”. Конечно, мы должны прощать и тех, кто не может прощать. И поэтому мы должны простить и самих себя за то, что не прощаем. Но также мы не должны путать прощение с привязанностью к ложной жертвенности (и во имя обидчика, и во имя потерпервшей стороны). Как же мы можем понять разницу? Представьте себе, что вы будете чувствовать, если увидите, что ваши обидчики преуспевают.

Прощение – это внутреннее исцеление, а не дарование извинения. И однажды мы поймем, что оно уже произошло, даже без нашего ведома. Мы тонко и незаметно получаем благодать прощения (и можем затем активно делиться ею) после того, как мы прошли через все семьдесят семь вопросов, которые пронизывают самые темные уголки нашего сердца: Что я действительно чувствую? Почему кто-то ведет себя именно так? Я ищу целостности или цепляюсь за возмездие? Если я говорю, что “люблю своих врагов”, – значит ли это, что они больше не являются моими врагами (даже если я не рискнул бы поехать с ними в отпуск)?

Это понимание прощения исходит от Того, кто скажет на кресте: «Отец, прости им, ибо не ведают, что творят». Это последний ключ, открывающий двери в рай.

Понедельник III недели Великого поста

Послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обручённой мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между жёнами. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария; ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнёшь во чреве, и родишь Сына, и наречёшь Ему имя: Иисус. Он будет велик, и наречётся Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца. Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святой найдёт на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречётся Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц. Ибо у Бога не останется бессильным никакое слово. Тогда Мария сказала: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. И отошёл от Неё Ангел. (Лк 1: 26-38)

Если вы любите заблаговременное планирование, то вы, наверное, помните, что Рождество находится на расстоянии девяти месяцев от сегодняшнего дня, в который отмечается Праздник Благовещения – тот тайный момент, когда Слово стало плотью. Это имеет значение для всех, как верующих, так и неверующих. Для неверующих это подтверждает тот факт, что истина растет в нас особым, интегрированным в наше существо, образом.  Истина – это нечто большее, чем просто идея. Для верующих более редкого типа веры это означает начало новой эры человечества, в которой трансцендентный Исток всего материального мира достигает единения благодаря той особой личности, которую Его родители называли Иисусом – с Ним, в Нем и через Него. Источник всего сущего, который говорит о себе просто «Я ЕСМЬ», в этом событии одновременно раскрывается и скрывается. Мы не можем поистине назвать этот Исток – Он, Она или То – но только Я ЕСМЬ.

Ангелы приходят и уходят. Библия часто рассматривает их не только в качестве посланников, в буквальном смысле этого слова. Мир полон сообщений, несущих смысл (сообщение – это наша связь с тем, что всегда является более широкой картиной реальности), и мы это заметим, если потратим время, чтобы вслушаться и разобраться в их сути. Но, более того, Библия иногда также отождествляет посланника с тем, кто посылает сообщение. Это похоже на квантовую физику, где обычные ограничения и законы двойственности перестают быть действительными. Они могут формироваться и переформировываться в соответствии с природой и характером нашей наблюдательной точки зрения. Таким образом, объективность приобретает новое и более динамичное, игровое значение. Предрассудки и упрямая недальновидность ослабевают, и в мире появляется новый способ видеть реальность и взаимодействовать друг другом. Благовещение – это знак того, что все это действительно происходит. Пост помогает нам прояснить наше восприятие происходящего, предоставляя нам оптимальную дистанцию и правильное фокусное расстояние, чтобы изменения могли начать влиять на нашу повседневную жизнь.

Все это странно и похоже на то, как атомные частицы, отделенные друг от друга на большие расстояния, работают как единое целое. Вчера я прогуливался по аббатству в Бонневю, пораженный и потрясенный тем, как оно был преобразовано за последнее время, просто, но красиво, с огромными усилиями и профессионализмом, и в то же время создавая некое особое чувство «правильности», которое глубоко удовлетворяет душу. Я размышлял о том, как 900 лет назад здесь появилась первая община, которая пришла сюда, чтобы «по-настоящему искать Бога» и учиться любить мир, любя друг друга. Это привело меня к необычайному чувству, что аббатство Бонневю благодарно нашей общине за спасение.      

Размышляя о нашей общине, я вспоминал о словах Исайи: «И застроятся потомками твоими пустыни вековые: ты восстановишь основания многих поколений, и будут называть тебя восстановителем развалин, возобновителем путей для населения.» (Ис 58:12)

Если Великий пост – это время для восстановления личных духовных основ, то Благовещение – это праздник, посвященный эволюционному восстановлению человечества. Это еще один способ взглянуть на вещи – возможно, есть время, предназначенное для того, чтобы разрушать и начинать с нуля, но более глубокая истина – это преемственность вещей, раскрывающая себя в том, что мы встречаем время, предназначенное для реконструкции и восстановления.

III воскресенье Великого поста

В это время пришли некоторые и рассказали Иисусу о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам; но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погибнете. И сказал сию притчу: некто имел в винограднике своём посаженную смоковницу; и пришёл искать плода на ней, и не нашёл. И сказал виноградарю: «вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице, и не нахожу; сруби её: на что она и землю занимает?» Но он сказал ему в ответ: «господин! оставь её и на этот год, пока я окопаю её и обложу навозом: не принесёт ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь её». (Лк 13: 1-9)

Помните, что “покаяние” не значит, что мы должны постоянно переживать чувство вины и покорную пассивность: нет, мы должны обрести силу и решимость измениться. Есть одно высказывание Лао-Цзы, перекликающееся с сегодняшней Евангельской притчей о смоковнице, не приносящей плода: “если вы не смените направление, то в конце концов окажетесь там, куда идете”. Это описание последствий отказа от изменений – не угроза, а простое предупреждение. И все же, пугающе трудно изменить то, во что вы давно вложили свои инвестиции.

Ранним осенним утром мы с друзьями сели в машину и отправились в долгий путь домой. Дороги были пусты, едва светало. Нам нужно было ехать на восток, и мне казалось, что мы повернули именно в этом направлении, когда въезжали на шоссе. Примерно через тридцать миль я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел прекрасные оттенки восхода солнца. “Посмотрите,” – сказал я, а остальные оглянулись и сказали: “Вау, как это красиво!” И тут же воцарилось неловкое молчание, которое никто не хотел прервать первым. “Но ведь солнце восходит на востоке, не так ли?” – спросил кто-то самый смелый. И даже после этого в первый момент было непросто признать правду и развернуться, чтобы поехать в противоположном направлении – на восток.

В мифе о прохождении через Красное море израильтяне убегают в пустыню в поисках свободы, но преследуются египтянами, которые внезапно передумали отпустить их. Израильтяне не впервые впадают в панику и обвиняют бедного Моисея в том, что он привел их туда, где они попали в беду; они даже заговаривают о возвращении обратно. Затем облачный столб, который до этого момента двигался впереди, указывая им путь, меняет свое положение: теперь он оказывается в тылу каравана, укрывая их от преследователей и готовя великое знамение разделения вод. В этой истории мы видим множество изменений: израильтяне меняют свое мнение, египтяне меняют свое мнение, Моисей подумывает, не изменить ли мнение и ему, и даже Бог, похоже, меняет свое мнение о том, где лучше всего разместить облачный столб.

Но покаяние, то есть изменение того, как и куда мы движемся, – метанойя, – не равно лишь принятию решения. Покаяние может стать мучительным процессом, если мы будем думать, что наше решение – это и есть все, что нам нужно изменить. Но за решением что-либо изменить находится мотор согласия, который помогает нам увидеть реальность и сказать: “Да. Я сожалею. Так будет правильнее”. Видеть, что на самом деле происходит, значит отбрасывать и развенчивать все наши самые знакомые и вполне оправданные иллюзии. Это бывает непросто даже в лучшие времена, – что уж говорить о худших, когда мы страшимся перемен и более всего стремимся к безопасности, кроющейся в убежденности в собственной правоте. Для этого требуется время – точно также, как какое-то время требуется для того, чтобы научиться великопостным практикам. И если мы хотим чему-то научиться, лучше завести привычку делать это ежедневно, чтобы у ложных идей и вызванного ими неправильного поведения не было времени и возможности отвердеть.

Видение того, что есть, и прикосновение к неоспоримой истине – вот сама суть правильного суждения. Что удивительно, она даже дает нам силы, позволяющие совершить правильный выбор.

 

(Фото: Храм Гроба Господня, Иерусалим)

Дорогие читатели, большая просьба: при публикации наших материалов указывайте ссылку на источник: wccm.ru. Заранее благодарим Вас!

 

Рассылка новостей 
Подпишитесь на ежедневную рассылку великопостных размышлений