о.Лоренс Фримен OSB “Великий пост 2019” (I неделя)

I неделя

Суббота I недели Великого поста

“Иисус сказал ученикам Своим: Вы слышали, что сказано: «люби ближнего твоего, и ненавидь врага твоего». А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный.” (Мф 5: 43-48)

Идея, что Бог не наказывает и не может наказать, может быть очень оскорбительной для некоторых людей. Это бросает вызов широко принятой идее справедливости, в которой правонарушители должны заплатить за свои преступления, а добро обязательно должно быть вознаграждено. Эта идея подрывает взгляд на вселенную как на морально целостную систему, в которой хорошие и плохие находятся в постоянном конфликте. Но истина может оказаться гораздо более простой.

Линии разлома в среде религиозных людей проходят вдоль этого разрыва. Благочестивый мир пропорциональных и обязательных вознаграждений и наказаний укрепляет безопасность тех, для кого религия играет роль гаранта страхования жизни и нуждается в безопасности. В этом измерении все предельно ясно и просто, но все здесь зависит от несущей конструкции из определений, правил и ритуалов, поддерживающей это мировоззрение. Также, в этом измерении вы чувствуете себя в большей безопасности, исключая из поля своей реальности последователей других вероисповеданий или представителей сексуальных меньшинств. В самых крайних случаях религиозное измерение такого типа решительно блокирует все следы свободного и живого Духа Божьего – подобно тем способам понимания христианской веры, носители которых благословляли расовую сегрегацию и напалмовые бомбы, закрывали глаза на холокост. Немного встряхните основы такого мировоззрения, и все выстроенное им здание начнет рушиться. Если сторонники этого понимания религии поймают тебя на встряхивании, будь осторожен. Видение Бога, которое воплощено в Иисусе, и которое помогает нам найти Великий пост, является более сложным, но менее очевидным и безопасным.

Я надеюсь, что к настоящему времени вы уже пережили достаточно неудач и падений в соблюдении постных обетов, чтобы обратить свой взгляд дальше этого двухмерного состояния ума, к которому каждый из нас привязан в той или иной степени. Двухмерный ум думает, что Бог похож на нас, тогда как Евангелие считает, что судьба человека в том, что бы становится подобным Богу. Здесь есть важное различие в перспективе. Чтобы принять более сложную реальность многомерной вселенной, нам нужно проколоть в нескольких местах нашу праведность и уверенность в том, что именно мы находимся на стороне истины. Каждый прокол, каждая неудача в жизни – потенциальное окно в более широкий и всеобъемлющий взгляд на реальность, путь к выходу из суровых условий тюрьмы фундаментализма и дуализма.

Но разве Библия не показывает нам Бога, наказывающего нечестивых? И разве Иисус не говорит иногда о том, что все плохое будет изгнано в место плача и скрежета зубов? Как разрешить этот парадокс? Если смотреть безлично, вселенная – это система, в которой действует закон причинно-следственной связи: хорошие поступки ведут к хорошим результатам, плохие поступки ведут к расплате. На востоке это называют законом кармы. Но проснитесь, пробудитесь еще немного, и вы увидите себя во вселенной, пронизанной духовным измерением – пронизанной умом Бога. И тогда вы увидите закон, более высокий, чем карма.

Это высшее измерение любви, к которому мы можем пробудиться – при всех наших ошибках, а возможно даже с помощью всех наших ошибок. То, что называют кармой, сосуществует с любовью, но карма растворяется при сознательном контакте с Любовью. Накажет ли отец блудного сына? Сможет ли наказать? Мы расширяемся, достигая этого большего измерения реальности, любя своих врагов и молясь за тех, кто нас преследует, подставляя другую щеку. Все эти идеалистические вещи останутся для нас нереальными пока мы не «уподобимся Богу».

Пятница I недели Великого поста

“Иисус сказал ученикам Своим: Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное. Вы слышали, что сказано древним: «не убивай»; кто же убьёт, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной. Итак, если ты принесёшь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой. Мирись с соперником твоим скорее, пока ты ещё на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу. Истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта.” (Мф 5: 20-26)

Мы должны помнить, что лицемерие часто является результатом неосознанности. Опасность лицемерия остается даже тогда, когда мы решаем оставаться хотя бы наполовину неосознанными. Просыпаться, особенно если вы очень долго спали, всегда тяжело. Мы всегда стараемся избежать перехода к высшему, менее пассивному измерению реальности. Мы отталкиваем встряхивающую нас руку или нажимаем кнопку повтора. Это нежелание бодрствовать также заметно в том, как мы голосуем и проводим наше свободное время.

Ценность чего-либо лучше всего понять в отношении его противоположности. Мы ценим сон, потому что он помогает нам бодрствовать в течение дня. Мы ценим молчание, потому что оно помогает лучше общаться. Мы ценим богатство, и его ценность в том, что его можно отдавать. Взаимоотношения между противоположностями создают баланс, рождают здоровый образ жизни и формируют хороших людей, которые добры и справедливы по отношению к нуждающимся. Придерживаясь одной стороны уравнения – оставаясь в постели весь день, непрерывно разговаривая, цепляясь за имущество – мы все глубже погружаемся в одномерный иллюзорный мир самопоглощенности, где мы не осознаем многих других измерений, в которых мы «живем и движемся и существуем». В таком мире вся жизнь становится одним непрерывным селфи. Вместо этого Иисус учит нас в Евангелии: «Бодрствуйте!». Есть интересная история об историческом Будде, в которой он шел по дороге, и какой-то случайный прохожий спросил его, удивленный исходящей от него сияющей атмосферой и силой присутствия: «Ты бог?» «Нет». «Тогда, возможно, ты волшебник?» «Нет». «Кто ты тогда?» «Я просто проснулся» – ответил он.

Бодрствование – это часть той универсальной мудрости, которая присутствует во всех великих учениях. Быть по-настоящему бодрствующим – это нечто за пределами всего того, что мы считаем моралью или основой морального суждения. Лицемер в нас скор на осуждение других, всегда возводя себя на моральную высоту, с которой он может действовать с поразительной жестокостью. Но так бывает в пространстве снов, а не в реальном мире. Мы видим эффект бодрствования в разнице между благим трудом, который выявляет в нас лучшее, приносит пользу окружающим, и трудом, который приводит к истощению и разобщенности. В другом смысле бодрствование демонстрирует разницу между прекрасным художественным представлением человеческого тела и непристойным образом.

Трудно представить себе, как в состоянии высоких информационных скоростей и при высокой информационной перегрузке современной жизни мы можем бодрствовать без практики созерцания, включенной в нашу повседневную жизнь. Не имея этого, как (даже при самых благих намерениях, с которых часто начинается лицемер в нас), мы можем избежать погружения в оцепенение чрезмерной активности? Как можем избежать состояния постоянного полусна?

Тот же баланс, который держит нас в осознанности, также сводит на нет и наше лицемерие. Этот ключ учитывает все наши ограничения. Суть поста не в том, чтобы унизиться или отказаться от дара простых и естественных удовольствий. Речь идет о признании наших ограничений, о необходимости устойчиво балансировать между крайностями. Физически мы ограничены нашими биологическими ограничениями, которые мы должны адекватно воспринимать – например, наша необходимость в сне или в еде. В интеллектуальном плане мы ограничены объемом данных, которые мы можем воспринять, а также необходимостью в здоровом информационном содержании, а не в бесконечных развлечениях. И только в духовном измерении нет никаких границ.

Четверг I недели Великого поста

“Иисус сказал ученикам Своим: Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И, когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш небесный даст блага просящим у Него. Итак во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки.” (Мф 7: 7-12)

Уверенность, звучащая в словах сегодняшнего Евангелия, весьма впечатляет. Но мы также можем почувствовать, что они описывают нереальный мир фантастического радушия, мир, где все истории заканчиваются хорошо. Хотя Вселенная вовсе не кажется нам столь доброжелательной. Каждый день дети плачут и гибнут от голода, невинные молятся о справедливости и подвергаются жестокому обращению.

Тем не менее, авторитет сказавшего это Иисуса заставляет нас погружаться глубже уровня нашего скептицизма, чтобы обнаружить в сказанном более глубокий смысл. В своем поиске мы погружаемся все глубже и глубже – и вскоре нам покажется, что мы находимся в состоянии свободного падения в бездну. Начиная с этой точки, путешествие в безмолвие пустыни становися все более требовательным к нам, – но и приносит нам все большую награду, ведь мы переживаем пробуждение, на которое даже и не рассчитывали.

До этих пор мы лишь учились сидеть неподвижно в четырех хорошо знакомых нам измерениях пространства и времени – в прямой, но удобной позе. Во время утренней медитации мысли бурлят в нас, как буря. По вечерам же мысли кружатся вокруг нас, как зудящие насекомые. Но вскоре мы видим, что сама тишина раскрывает иное измерение: это путешествие в глубины смысла, незнакомые и знакомые одновременно, намного в большей степени постижимые и богатые, чем мы только могли себе представить. И это измерение словно зовет нас в путь, на котором нас ждет чувство возвращения домой, хотя местность и выглядит незнакомой, – а также истинное радушие, не имеющее ничего общего с ложным утешением.

Каждый шаг на этом пути усиливает происходящее с нами преображение. Само наше сознание становится все более ясным и более любящим. Продолжая путь шаг за шагом, мы произносим свою молитвенную формулу, свою мантру: то слово, которое мы вначале только поверхностно повторяем в нашем уме, и которое в итоге начинает звучать в нашем сердце. В нашей практике мы проходим путь, вначале которого мы говорим это слово, а в конце – слышим. Эта внутренняя эволюция отражается в далеко идущих изменениях в том, как мы взаимодействуем с людьми, работой и временем. Мы начинаем видеть смысл в том, что раньше казалось нам обычными противоречиями или абсурдом. Из глубины слов, кажущихся поначалу бессмыслицой, о том, что мы всегда будем получать то, о чем просим, возникает легкокрылая мудрость.

Слово, которое мы рекомендуем в качестве молитвенной формулы, в качестве мантры, – «Мараната». Это священное слово евангельской традиции, слово на арамейском языке, на котором говорил реальный исторический Иисус. Оно означает «Приди, Господь». Но так как мантра предназначена для того, чтобы отложить в сторону все мысли, даже мысль о ее собственном значении, ведь повторение мантры – это труд безмолвия, мы не раздумываем о значении этого слова. Это весьма освежающий вызов для нашего болтливого сознания. Вы можете выбрать другое священного слово, но те же принципы применимы к любому слову, используемому во время медитации – лучше, если оно не на вашем родном языке, и лучше всего произносить одно и то же слово непрерывно в течение каждого периода медитации изо дня в день. Этот процесс сажает семя в наших глубинах и позволяет произойти росту: «не знаем, как», как говорит нам Евангелие.

Медитация ведет нас через непроходимые леса всех наших мыслей, воображения и чувств. Это узкий путь, но ведь гораздо лучше, когда сквозь заросли ведет хотя бы узкая тропа, чем если ее нет вообще. Молитвенная формула, мантра – это маленький шаг, но и гигантский прыжок веры. Каждый раз, когда мы возвращаемся к ней, мы делаем еще один шаг на этом пути. И как долго бы мы ни блуждали в стороне от нашей тропы, в зарослях наших страхов и желаний, мы, по счастью, всегда находимся всего лишь в шаге от пути: нам стоит только вновь вернуться к повторению слова. И эта мгновенность знакомит нас с измерением настоящего момента. Здесь просьба и обретение становятся единым целым.

Среда I недели Великого поста

“Когда народ стал сходиться во множестве, Иисус начал говорить: род сей лукав; он ищет знамения: и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. Ибо, как Иона был знамением для Ниневитян, так будет и Сын Человеческий для рода сего. Царица южная восстанет на суд с людьми рода сего и осудит их: ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона. Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его: ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы.” (Лк 11: 29-32)

Настойчиво искать знаки – это все равно, что требовать, чтобы один ответ разрешил все аспекты глубокого вопроса. Эта склонность запирает нас в самом поверхностном измерении реальности. Бегая за знаками мы упускаем более глубокое и более всеохватывающее значение жизни и более осязаемую истину полноты опыта. «Преодолей это» – говорит Иисус суеверным и их ближайшим союзникам, фундаменталистам.

Благодаря непосредственному опыту медитация учит нас тому, о чем невозможно думать и говорить. Общение без этого глубокого измерения тишины становится болтовней и всегда приводит к конфликту, который возникает из-за путаницы. «Давайте сядем вместе и проясним ситуацию», – говорим мы обычно в сложных личных ситуациях. Это и есть то, что мы делаем в медитации. Однако практика медитации может для нас не выглядеть так, пока мы не попробовали ее на собственном опыте.

Почему уход в пустыню (eremos) помогает нам жить лучше в реальности города? Пустыня более реальна, чем мы себе представляем. Город иллюзорнее, чем нам хотелось бы признать. Пустыня не предлагает нашему созерцанию ничего, кроме самой природы реальности в ее самых простых, самых скромных формах. Но как же мы узнаем – какой знак нам укажет на это – что то, что мы делаем, близко к реальности? Возможно, это переживание красоты, означающее мгновенное проникновение в саму суть нашего бытия, в сокровенную тайну, присутствующую в той части реальности, которая касается и преображает нас. Мы не думаем о красоте и не заставляем себя почувствовать, что что-то является красивым. Мы не отрицаем красоту и не пытаемся ее объяснить. Мы просто предаемся ей. Имитация красоты всегда выглядит для нас соблазнительно, но ее поддельность рано или поздно раскрывается. Всякая настоящая вещь, как и сама красота, встреченная в пустыне, разоблачает очарование торговых центров. Как только мы замечаем ложь, нам нужно немедленно ее отбросить. Если мы не делаем этого, иллюзия получает над нами полный контроль, и у нас возникает зависимость.

Вот почему нам нужны пустыни, eremos – чтобы сидеть и быть. Дети, к удивлению своих учителей и родителей, очень любят внутреннюю пустыню. Для нас, взрослых, этот опыт всегда связан с переобучением. Если только вы не решитесь однажды уподобиться маленьким детям… Обучение медитации начинается с принятия правильной позы тела. Тело – это величайший из всех знаков, первичное таинство и красота (даже после того, как оно начнет стареть), то есть истина. Истощенное тело не менее священно и, по существу, не менее красиво, чем молодое и здоровое, ведь тело никогда не лжет. Человеческое тело – больше, чем знак – тело является изначальным Символом. Знак просто указывает. Символ воплощает. Речь идет не об изображении тела. Мы говорим о теле, которое воплощает человека.

То, как вы сидите, выражает ваше психологическое отношение к процессу медитации. Это откровенно рассказывает вам всю правду о вашем состоянии ума и о ваших ожиданиях. Если вы сутулитесь, в этом весь ваш ум, и это помешает вам прийти к внутренней        ясности и прямоте в медитации. Так что сядьте лучше ровно и прямо. Это также поможет вам свободнее дышать, сохраняя одновременно спокойствие и бодрость. Если вы сидите на стуле, лучше сместиться вперед, к краю стула, чтобы спина была прямой. Может быть, стоит положить небольшую подушку сзади. Если вы высокого роста, сядьте на подушку. Если ваши ноги не достают до пола, положите что-нибудь под них, чтобы ноги были согнуты в коленях под углом 90 градусов. Сидя на полу, вам, вероятно, понадобится подушка, чтобы спина была прямой и ровной, а колени были ближе к земле. Если вы становитесь на колени на молитвенной скамье, держите спину прямо, руки на коленях. Расслабьте плечи и челюсти, дышите естественно, слегка подогните подбородок, чтобы выпрямить заднюю часть шеи.

Что может быть красивее? Это лучший знак для вас и окружающих вас людей о том, что когда мы сидим и являемся теми, кто мы есть, нам не нужно искать никаких других знаков.

Вторник I недели Великого поста

“Иисус сказал ученикам Своим: Молясь, не говорите лишнего, как язычники; ибо они думают, что в многословии своём будут услышаны. Не уподобляйтесь им; ибо знает Отец ваш, в чём вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.” (Мф 6: 7-15)

«Многословность» здесь означает велеречивую, пустую болтовню, которую мы, к сожалению, часто можем услышать во многих церквях, мечетях и синагогах, уж не говоря о политических дискуссиях.

Мы переживаем седьмой день Великого поста. Вполне возможно, что энергия принятых нами решений Пепельной среды (например, попытаться избавиться от чего-то плохого или совершить нечто хорошее «сверх нормы») может уже требовать обновления. Когда мы знаем, что нам нужно, и когда мы сознательно ищем этого, мы уже находимся на полпути к цели. Кто ищет, тот найдет, – это совершенно верно. И это обнаружение значит, что то, что – как мы надеялись – появится позже, уже находится здесь, лишь ожидая, что мы его узнаем. Измерение времени трансформируется, как только мы наконец встречаемся с настоящим моментом.

Связь между добрыми намерениями и действиями, как правило, недолговечна. Эта связь слишком быстро рвется – еще до того, как плод успеет созреть. Зависимость экзистенциальна. Когда мы рвем связь с ее паттернами, это исцеляет нас. Доброе намерение (например, медитировать) – это хорошая идея, которая делает нас счастливыми, когда мы принимаем такое решение. Но, когда мы сталкиваемся со стеклянным барьером между намерением и действием, оптимизм нашей воли рушится. Мы ясно видим то, что мы хотим сделать, но невидимая сила встает между нами и тем, чего мы хотим, – и эта стена кажется нам непроницаемой. Именно здесь и начинается пустословие, когда мы начинаем говорить, читать или слишком много раздумывать о том, что до сих пор еще не начали делать.

Мы выдвигаем бесконечные оправдания, чтобы оправдать свои неудачи, объявляя ложной саму цель, к которой стремились. Подобное предательство доверия также объясняет, например, почему отношения могут внезапно вместо счастья приносить нам страдания. Стеклянная стена лишь укрепляется шумом нашего ропота, пока мы не упадем без сил. Каждый, кто слушал дебаты о Брекзите, знает это чувство. Мы остаемся с неприятным опытом стыда и разобщенности, который следует за всеми конфликтами и разделениями. Разделяясь в самих себе и становясь противниками самих себя, утрачивая способность сделать то, что мы хотели бы сделать, мы ощущаем смысл «греха»*. Грех, будучи не просто нарушением человеческих или божественных правил, становится понятным только тогда, когда мы признаемся, насколько беспомощными мы стали из-за наших собственных внутренних разногласий и отчуждения от собственного истинного «Я».

Все, что мы творим в подобном состоянии эгоизма, приносит мало пользы: не только другим людям, но и нам самим. И когда мы попросим помощи, спасения, – к нам, возможно, протянется немало рук. Некоторые из них будут требовать, чтобы в них вложили оговоренную плату, прежде чем они согласятся нас вытянуть. И счастливы мы, если ухватимся за руку, которая ничего не потребует взамен, считая за честь саму возможность кому-то помочь. Наше чувство важности восстановлено. Подобные элементы во внутреннем движении нашего сознания называют «метанойей» (изменением сознания), что часто не вполне корректно переводится как «покаяние». Истинный смысл этого – не вина, а изменение сознания.

Вот о чем начинает говорить Иисус после того, как покидает пустыню, облеченный истинной силой самопревосхождения. Мы начинаем процесс изменений в себе не с того, что выковываем жесткую волю, а с того, что просто меняем направление нашего внимания, – учимся переносить фокус внимания на нечто иное.  Реальность – это направленность нашего внимания. Реальность прорывает болтовню нашего ума и растворяет стеклянную стену бездействия.

* «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.» (Рим 7:19-20)

Понедельник I недели Великого поста

“Иисус сказал ученикам Своим: Когда приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним: тогда сядет на престоле славы Своей; и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне». Тогда праведники скажут Ему в ответ: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? Когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?» И Царь скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне». Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня». Тогда и они скажут Ему в ответ: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе»? Тогда скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне». И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.” (Мф 25: 31-46)

Пережив свой постный опыт в пустыне Иисус, не просто «наполненный», но переполненный Духом, приступает к выполнению своей работы. Мы счастливы, когда находим действительно «свою» работу в жизни и всегда знаем, что настоящей работой можно назвать только то, за что нам не платят и что делается не для похвалы. Индийские Упанишады рассказывают о том, как распознать то, что является нашей истинной работой, говоря, что тот, кто обрел «труд безмолвия и познал, что безмолвие есть труд» – обрел счастье. Эта работа становится источником всех долгосрочных плодов нашей жизни и требует времени. Она медленно проникает во все измерения времени, в котором мы живем, помогая нашему эго отпускать контроль над нашей жизнью. Затем она естественным образом производит плод мудрости в спонтанных и свободных от самосознательного намерения добрых делах*, описанных в сегодняшней притче. У истинного добра нет следов эгоизма.

Первым известным прибором для измерения времени являются египетские солнечные часы, созданные около 1500 года до нашей эры. Механические часы появились в 13 веке. Сегодня мы измеряем время с субатомной точностью, но чем точнее мы его измеряем, тем меньше времени у нас остается. «Только временем завоевывается время»** Есть момент, когда мы начинаем ясно видеть саму суть медитации: когда мы видим, как абсурдно жалеть минимум двадцать минут два раза в день, заявляя, что мы слишком заняты, чтобы избавиться от привязанности к стрессу, связанному с зависимостью от времени. Процесс обучения медитации универсален, но у каждого из нас есть свой уникальный образ жизни. Некоторые погружаются в практику с двумя ежедневными периодами с первого дня, другие медленно измеряют время медитации в чайных ложках – несколько раз в неделю по пять минут. В конечном счете, важно не количество того, что мы делаем и не достижение успеха, а то, что мы делаем фактически – в реальности, а не в воображении, – садимся, и в неподвижности выполняем работу безмолвия.

Сидеть. На полпути между положением стоя и лежа. Вы можете медитировать в любой позиции тела и во время любой деятельности, но вам будет сложно достичь этого непрерывного состояния, если вы вначале не научитесь сидеть. Сидя в спокойной обстановке мы позволяем нашему уму прийти в себя. Сначала мы почувствуем противоположность спокойному состоянию: беспокойство и растерянность, сталкивающиеся с грохотом волн психического и эмоционального возбуждения. Мы видим, насколько мы рассеяны и отвлечены, но инстинктивно пытаемся отвлечься от отвлечения с помощью еще большего отвлечения. Простейшее решение для преодоления этой реакции – оставить в покое наши мысли, отпустить их. Но если мы спутаем это решение с неверной целью немедленного очищения ума, то почувствуем, что потерпели неудачу, заметив, что через сорок секунд мы все еще отвлекаемся. И тогда мы снова можем решить не тратить свое время и сделать что-то полезное, отложив медитацию еще на сорок дней.

Чтобы не поддаваться отвлеченности, нам нужны две вещи: поддержка, которой мы можем доверять и которая приходит извне; и подлинная открытость новому и невообразимому. Поскольку для этого требуется время, нам нужна добродетель, которую японцы называют «гамон»: настойчивость, решимость продолжать борьбу с встречным ветром, терпение, достоинство в поражении и преображение неудачи в мудрость. Когда японцы, живущие в США, были интернированы во время войны, их соседи по заключению неверно истолковали «гамон» как пассивность и отсутствие инициативы. Точно так же сегодня мы можем ошибочно рассматривать благой духовный труд медитации как нечто нереальное, заменяя его заботой о благосостоянии или релаксацией. Но тогда мы упустим реальный плод работы безмолвия: подлинное сострадание, ведущее к свободе от эгоцентричности.

* «Обличив лицемеров Христос показывает, как должно творить милостыню – пусть не знает левая рука твоя, что делает правая. Если возможно, и себя самого лучше не знать.» (Свт. Иоанн Златоуст)

** Т. С. Элиот «Четыре квартета»

I воскресенье Великого поста

Иисус, исполненный Духа Святого, возвратился от Иордана и поведён был Духом в пустыню. Там сорок дней Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни; а по прошествии их, напоследок взалкал. И сказал Ему диавол: если ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом. Иисус сказал ему в ответ: написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим. И, возведя Его на высокую гору, диавол показал Ему все царства вселенной во мгновение времени. И сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их; ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её. Итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё. Иисус сказал ему в ответ: отойди от Меня, сатана; написано: «Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи». И повёл Его в Иерусалим, и поставил Его на крыле храма, и сказал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз; ибо написано: «Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя; и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею». Иисус сказал ему в ответ: сказано: «не искушай Господа Бога твоего». И, окончив всё искушение, диавол отошёл от Него до времени” (Лк 4: 1-13)

Иордан – это не Миссисипи и даже не Нил. Он не намного больше, чем маленькая река Бон, которая течет через территорию Бонневю, французского центра нашей общины. Не зависимо от того, насколько мы малы или велики, мы никогда не входим в одну и ту же реку дважды. Как и наша личность на протяжении десятилетий, река все время течет и меняется, и все же, несмотря на изменения, мы всегда узнаем ее. Когда недавно, ранним свежим утром, мы проводили церемонию обновления обетов Крещения в Иордане, это был очень трогательный момент. Измерение буквального времени, отделяющего нас от крещения Иисуса, стало менее значительным, чем духовное измерение нашей текущей жизни, которое скептик может назвать плодом воображения. Это открыло для нас Присутствие, простирающееся во всех четырех измерениях и выходящее за пределы пространства и времени. Однако это конкретное пространство – Иордан – обладает своим важным смыслом. И время всегда драгоценно: мы тратим его всякий раз, когда не позволяем ему пересекаться с вневременным.

После крещения Иисус был «наполнен духом»: Его духовные способности расширились. Это расширение повело его не в торговый центр или обратно в мастерскую плотника, а в пустыню на сорок дней поста. («Сорок» – это библейское условное обозначение, указывающее на период времени, отделяющий друг от друга две эпохи. Мы частично осознаем это, говоря, что «находимся в состоянии перехода».) Греческое слово, переводящееся как «пустыня», где Иисуса провел время своего поста – а мы проводим время нашего Великого поста, – это eremos. От него произошли понятия, связанные с отшельниками (англ. hermit, еремит) и уединенной жизнью. Эти вещи намного актуальнее для всех нас, чем многим может показаться, как бы мы ни были заняты семьей, друзьями, развлечениями и работой. В каждом из нас есть уединение, которое мы не желаем признавать. Игнорировать или отрицать его – значит скорее сжиматься, чем расширяемся. Именно таким образом мы попросту избегаем встречи с полнотой своего истинного «Я». Медитация – это разворачивающийся в реальном времени способ принятия и признания нашего внутреннего уединения. Именно поэтому этот способ помогает нам понять внутренний смысл поста. Медитация, будучи частью каждого нашего дня, возвращает нас к нашей жизни, работе и взаимоотношениям, проясненными, очищенными, заряженными энергией – как это было в земной жизни Иисус. Но также она пробуждает нас к внутреннему измерению нашего бытия, к eremos.

Слово Eremos может быть переведено разными не очень привлекательными способами: пустыня, пустошь, одинокая, необитаемая, пустынная территория. Тем не менее, мы можем спросить себя, почему нас тянет к этой пустыне, когда мы наполнены Духом, или когда нуждаемся в том, что бы быть наполненными Духом? Что присутствует в этом виде пространства – физическом или умственном eremos – которое влечет нас к себе и предлагает нам то, чего нет в других местах и ​​видах деятельности? Недавно мне пришлось провести три часа в шумном торговом центре, ремонтируя мой смартфон. После двадцати минут сенсорной гиперстимуляции я почувствовал, что такие слова, как «дикая местность» или «пустынное место» хорошо описывают пространство этого торгового центра. Но это пустыня, отличная от той, в которую был приведен Духом Иисус. Великий пост подчеркивает эту разницу.

В пустыне Иисуса соблазнили силы эго, с которыми большинство из нас борется, по крайней мере, сорок лет: эгоцентричные желания, стремление к силе и власти, гордыня. Время, которое мы проводим в наших eremos, не легкое, так же как медитация не легка. Намного легче проводить время в торговых центрах. Если медитация кажется вам легкой, возможно, вы просто вместо того, чтобы действительно медитировать, занимаетесь шоппингом. Медитация не легка, но проста и вдохновляюща. Каждый период медитации, в котором мы стремимся быть простым и выбираем свободу от эго, длится «сорок дней». 

Наконец, «окончив искушение, дьявол отошёл от Него, намереваясь вернуться в назначенное время». Каждый, кто медитирует знает, что нам необходимо ежедневное пребывание в eremos, чтобы хранить сердце на протяжении времени между предыдущей и следующей медитации.

Дорогие читатели, большая просьба: при публикации наших материалов указывайте ссылку на источник: wccm.ru. Заранее благодарим Вас!

 

Рассылка новостей 
Подпишитесь на ежедневную рассылку великопостных размышлений