о.Лоренс Фримен OSB “Великий пост 2021” (II неделя)

II неделя

Среда II недели Великого поста

“Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить” (Мф 20: 17-28)

Земля Обетованная вплетена в наш путь к ней на каждом его этапе. Кто-то скажет – а ну-ка, докажи. Давайте попробуем.

Первое доказательство мы рассматривали вчера, размышляя о том, что настоящая пища (манна), которая поддерживает нас в этом путешествии, — это реальный опыт, хотя и ограниченный во времени и пространстве, опыт реального присутствия Земли Обетованной здесь и сейчас. Присутствие – еще один способ опытного переживания, вкушения этой пищи.

По мере того, как духовное измерение постепенно пробуждается регулярной созерцательной практикой, многие люди начинают осознавать Присутствие в своей жизни. О Присутствии часто говорят, что оно сообщает нам чувство стороннего руководства и соучастия. Это может звучать немного жутко или призрачно; но это неверное понимание. Присутствие — это не какая-то внешняя инстанция, которая информирует вас о чем-то, манипулирует вами или мешает вам свободно совершать выбор и брать на себя ответственность. Некоторые люди действительно так истолковывают. Но рано или поздно это видение оказывается продуктом работы нашего воображения или, в крайнем случае, проявлением психических патологий.

Возможно, Присутствие, о котором я говорю, лучше понимать как проявление нашего самосознания. По мере того, как мы росли, и в нас развивалось чувство самих себя (здоровое или нездоровое, в зависимости от обстоятельств), мы стали присутствовать перед собой, осознавая себя, осуждая себя, наблюдая за собой. В нашем самонаблюдении возникают все эти мысли: «О, почему я сказал это?», «Я чувствую себя неудачником!», «Если бы люди знали, какой беспорядок царит в моей голове, они бы никогда не дали мне эту работу!». Или (иногда) – «Я лучше всех!». Такие формы присутствия, — присутствия «нас для самих себя» может стать бременем или даже несчастьем. Все чаще мы хотим избавиться от этого и просто быть самими собой, спонтанными и свободными от самосознания.

По мере развития созерцательного измерения нашей жизни это интенсивное самосознание видоизменяется. Мы по-прежнему знаем, когда и где совершили очередной промах, но становимся менее жестокими к себе, менее обидчивыми и в меньшей степени склонны окружать себя защитными стенами. Что это за изменение? Можно назвать это признаком растущего в нас чувства присутствия Бога. Это чувство похоже на другие физические чувства, на шестое чувство, на интуицию. Он является врожденным, но его необходимо высвобождать и развивать в себе. Присутствие Бога — это не «еще один» дополнительный человек в комнате и не наша тень. Это «Я есмь», которое не конкурирует и не угрожает. Это то, что позволяет нам быть самими собой для других, для мира — и для Бога.

«Я есмь» присутствует везде. Вы не можете скрыться от Присутствия. Да и зачем вам это? Избегая Присутствия, вы просто пытаетесь убежать от себя. Божественное Присутствие не запугивает и не дергает за ниточки, а сопровождает нас в равной степени в хорошие и плохие времена. Когда нам хорошо, мы чувствуем большую степень единения с ним. Когда нам плохо или мы плохи, «Я есмь» не отстраняется и не злится на нас, хотя мы сами можем отстраняться и проецировать свой гнев.

Племя Исхода, странствующее по пустыне, сопровождалось днем облачным столпом и ночью — огненным. Когда я впервые услышал это в детстве, я помню, как подумал о том, насколько милосердно Бог адаптировал Свое присутствие по отношению к способу мышления и осознавания этих людей. Как напоминает нам сегодняшнее Евангелие, Он пришел к нам, чтобы служить, а не для того, чтобы служили Ему.

 

Вторник II недели Великого поста

“Больший из вас да будет вам слуга” (Мф 23:1-12)

Земля Обетованная – это путешествие, а путешествие – это Земля Обетованная. Такое видение постепенно отделяет нас от иллюзорных представлений о том, как может выглядеть цель, которую, по нашему мнению, мы должны достичь с помощью выносливости, личной добродетели или силы воли. На самом деле цель состоит в том, чтобы избавиться от образов и даже от воли к успеху. Вера – это не сила воли. Наша духовная практика становится всё более подлинной по мере того, как вера, которую она воплощает, становится глубже.

Цель – а целеполагание важно для верующих, практикующих Великий пост в традиционном духе – не в укреплении собственной воли, а в ее преодолении. Воля слишком сильно связана с эго и слишком им подкуплена, чтобы ей можно было доверять, не опасаясь очередного падения в эгоцентризм.

Означает ли это, что мы просто должны сдаться и ничего не делать целенаправленно? Это означало бы просто лишиться веры. Так мы просто ни к чему не прийдем. Если волю (в тандеме с эго) вообще не использовать, она атрофируется, и мы превращаемся прикованными к постели людьми, теряющими мышечный тонус. Тренированная воля не становится препятствием, а переживает естественный износ до тех пор, пока не настанет миг ее преодоления. Стремясь понять все лучше, зачем мы произносим мантру, мы приходим  к пониманию, рожденному в нашем собственном опыте.

Затем мы переходим от воли к послушанию, делая то, что делать должны, потому что знаем, что это правильно. Всем нам сложно принять этот подход, потому что он сложен для нашего эго, которое всегда пытается сотрудничать с волей. Это особенно тяжело для людей, чувствующих, что они утратят конкурентоспособность, если станут подчиняться чему-то, а не наращивать свою собственную волю. Фактически, человек в послушании работает и достигает того же, если не намного большего, чем воля, движимая эго. Но плюс послушания выражается в сохранении душевного покоя и равновесия.

Но где же доказательства? «Опыт – лучшее доказательство», – сказал Фрэнсис Бэкон, основатель научного метода. «Опыт – твой учитель», – говорили отцы и матери-пустынники.

Первое доказательство того, что Земля обетованная – это образ внутренней реализации, а не место, куда можно вторгнуться и которое можно завоевать, – это манна. Израильтяне в пустыне питались манной, легкой белой хлопьевидной субстанцией, которую они находили на земле, подобно утреннему инею. Кто-то рассказывал мне, что что-то подобное есть в меню одного нью-йоркского ресторана – сладкий питательный сок, сочащийся из определенных растений и кустов. Факты менее важны, чем истина, потому что, как мы теперь знаем, всегда могут найтись «альтернативные факты». Истина в том, что эта вкусная еда не только поддерживала ветхозаветных израильтян, но и восхищала многих паломников, отправившихся в пустыню. Манна подобна Евхаристии, независимо от того, как именно она совершается практически.

Иными словами, пища, которую мы обретаем в путешествии – это непосредственное предвкушение того, чем является пунктом назначения нашего путешествия. Итак, итог пути не близок, но он ближе к нам, чем мы сами к себе. Мы можем попробовать «на вкус» его уже сейчас. Латинское слово «мудрость» означает «вкус»*. Что может быть сильнее вкуса? Особенно, если он и радует, и питает, и помогает нам осознать, кто мы и где мы находимся здесь и сейчас.

Каков ваш опыт манны?

* Вкус — лат. сущ. sapor, глаг. sapio

 

Понедельник II недели Великого поста

“Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд…” (Лк 6: 36-38)

В своей последней речи, перед тем, как был убит, Мартин Лютер Кинг сказал: «Я просто хочу исполнять Божью волю. Он позволил мне подняться на высокую гору. И я увидел Землю Обетованную. Я так счастлив сегодня. Я ни о чем не беспокоюсь. Я никого не боюсь». Кинг был пропитан великим основополагающим библейским мифом — Исходом. Как и у всех великих учителей христианской традиции, язык и образы Библии пропитали его мышление и способы самовыражения, а точнее — его понимание. Что это была за Обетованная земля, которую он видел, и которую ищем мы, воплощая внутренний смысл Исхода в нашем посте? Является ли она целью, поддерживающей нас в пути?

Моисей издалека видел эту Землю, но никогда не входил в нее. В библейской истории говорится, что это произошло из-за того, что он в какой-то момент усомнился в Боге, что кажется сомнительным, учитывая все пройденные им испытания. Я предпочитаю думать об этом как об индикаторе того, что означает Земля Обетованная: не место, не пункт назначения или выполнение определенного плана, но само путешествие.

В Осевую Эпоху (8–3 вв. до н.э.), эпоху великого пробуждения, подарившую нам еврейских пророков, Упанишады, Будду и Платона, человечество начало думать о себе в перспективе судьбы, находящей воплощение за пределами природных циклов и собственного выживания. Это было великое погружение во внутреннее пространство. Рай, Мокша, Нирвана – различные образы этого открытия и новой надежды, которую оно пробудило в  видении жизненной цели. Хотя, надо сказать, эти духовные концепции также могут становиться и разрушительными , как и все великие огни, отбрасывая гигантскую тень. Что, если я не попаду на небеса? Что, если попаду в место вечных страданий? В каком-то смысле это была вторая потеря невинности и чистоты, еще одно падение, которое должно было предшествовать огромному скачку вперед.

Царство Небесное в учении Иисуса явно не сводится к месту или какой-либо иной земной утопии. Нельзя сказать о Царствии – «вот, оно здесь, или: вот, там». Религиозность, лишенная созерцательного сознания, всегда настойчиво мыслит в терминах награды и наказания. Но Григорий Нисский, типичный богослов-мистик, видит в образе Царствия Небесного бесконечное становление, процесс все более полного соучастия в природе Бога, который бесконечно прост. В этом заключатеся его величайший вклад в христианское видение. Бесконечные небесные ступени, нет конца номерам в отеле Paradise. Совершенство, как красота, истина и добро, не имеет предела.

Джон Мейн говорил, что для понимания медитации важно знать, что мы «в пути». Спрашивать: «Где я? Сколько времени мне нужно еще потратить на медитацию? Почему я все еще тут а не там?» — значит упускать великую истину о том, что Царство внутри нас и между нами («близко», как сказал Иисус). Каковы индикаторы этого Царства? Посмотрим завтра. Но сегодняшнее чтение из Евангелия указывает на самое важное — мы становимся подобными Богу в сострадании и любви к другим на нашем человеческом пути, и это проявляется в том, что мы становимся менее осуждающими и склонными провоцировать конфликты. Земля Обетованная совсем близко.

II воскресенье Великого поста

Мк 9: 2-10

«Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвёл на гору высокую особо их одних» Однажды о Нем было сказано, что Он «молился в одиночестве вместе со своими учениками». Он привел их, — также, как и нас, — туда, где мы одновременно и одиноки, и неотвратимо связаны друг с другом: мы и в уединении, и вместе. Как бы мы ни сопротивлялись этому, нам не избежать этого пункта назначения.

«И преобразился Он перед ними. Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить.» Это самая глубокая форма единства, к которой Он мог их привести. Его физическая форма открылась им, и сквозь нее сиял свет Отца. Из этого ядра своего существа Он сказал: «Я есть свет миру».

«И явился им Илия с Моисеем; и беседовали с Иисусом.» Вот его духовное наследие: Закон и Пророки. Они обращаются к Нему изнутри, как к Слову, из вечности в историю. Они способны понимать друг друга, потому что являются одним целым в воплощенном Слове.

«Пётр сказал Иисусу: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии. Ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе.» И снова Петр говорит от имени всех Двенадцати, — и вновь мы видим, как хрупка та скала, на которой Иисус возведет свою Церковь: как она переполнена страхом, но, что намного важнее, исполнена и веры. Страх выступает знаком того, что увиденное Петром выходит за пределы его собственной идентичности.

«И явилось облако, осеняющее их, и из облака исшёл глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте.» Из-за завесы, из нового измерения реальности, они получают понимание того, чего не могут понять: откуда пришел Иисус и куда он ведет всех нас через тех, кто Его слушает.

«И, внезапно посмотрев вокруг, никого более с собою не видели, кроме одного Иисуса.» Жизнь продолжается, как раньше, — но она преображается увиденным.

«Когда же сходили они с горы, Он не велел никому рассказывать о том, что видели, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мёртвых. И они удержали это слово, спрашивая друг друга, что значит: воскреснуть из мёртвых.»

Могли ли они говорить открыто о пережитом? Им было необходимо полное откровение, Воскресение, которое преобразило бы их и все человечество.

(Торжество Преображения Господнего в западной традиции отмечается 6 августа, в день ослепляющей вспышки ядерного взрыва в Хиросиме, в 1945 году.)

Дорогие читатели, большая просьба: при публикации наших материалов указывайте ссылку на источник: wccm.ru. Заранее благодарим Вас!

 

Рассылка новостей 
Подпишитесь на ежедневную рассылку великопостных размышлений

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *